Юрий Ряшенцев


[Главная] [Биография] [Лирика] [Театр и кино] [Переводы] [Книги] [Гостевая]


*  *  *

     Так неожидан был и нов
     акцент тбилисских воробьёв.
     В сомненье: что за птица? -
     я наблюдал черты страны,
     где лица женские скромны,
     горды мужские лица.

     Я направлялся по утрам
     к углу, где Кошуэтский храм
     с грузинкою-мадонной.
     Во всём вокруг сквозила страсть:
     не свет - а блеск, не цвет - а масть,
     не тень - провал бездонный.

     Но всё смягчал хозяйский клан,
     к полудню предлагавший план
     поистине духовный.
     Шёл жаркий спор: когда - куда,
     пока не гаркнет тамада
     свой приговор верховный.

     И каждый раз меня всего
     кидало в дрожь от одного
     незначащего факта:
     ведь вот безделица, мура,
     и знаю сам - забыть пора, -
     да не выходит как-то.

     Всяк тот, кто, следуя добру,
     меня водил, как ко двору,
     к высокой кисти, иль перу,
     иль к их родне, тем паче, -
     служил творцам, как верный Сид,
     весь дух свой вкладывал в их быт,
     но - Тициан, Ладо, Давид
     их звал - и не иначе.

     Какой-то в этом был ответ.
     Живёт без отчества поэт
     (не всякий раз, но часто),
     порой кому-то подчинён,
     но никому на свете он
     зато уж не начальство!

     Творцам простят их старики.
     Благодаря иль вопреки
     отцу талант поэта -
     ответьте, если не секрет:
     что Афанасьичем был Фет -
     уж так ли важно это?

     А властный зов:"Идём к Ладо!" -
     так всех нас возвышал зато,
     что я, идя обратно,
     уже не рот раскрыл - уста -
     ответить, где проспект Шота, -
     приезжим, вероятно...

Hosted by uCoz